Плакат конца 30х

 

Иосиф Сталин

 

Карл Густав Маннергейм

 

Линия Маннергейма

 

Сосняком по откосам кудрявится
 Пограничный скупой кругозор.
 Принимай нас, Суоми - красавица,
 В ожерелье прозрачных озер!   
Ломят танки широкие просеки,
 Самолеты кружат в облаках, 
Невысокое солнышко осени 
Зажигает огни на штыках.  
Мы привыкли брататься с победами
 И опять мы проносим в бою 
По дорогам, исхоженным дедами,
 Краснозвездную славу свою.  
Много лжи в эти годы наверчено,
 Чтоб запутать финляндский народ.
 Раскрывай же теперь нам доверчиво
 Половинки широких ворот!   
Ни шутам, ни писакам юродивым  
Больше ваших сердец не смутить.
 Отнимали не раз вашу родину -
 Мы пришли вам ее возвратить. 
Мы приходим помочь вам расправиться,
Расплатиться с лихвой за позор.
 Принимай нас, Суоми - красавица,  
В ожерелье прозрачных озер!

другие

Главная »

4 янв 2012 года (22:10)

Карельская феерея
Ледокольный заплыв за линию Маннергейма

Волею непредсказуемой злодейки судьбы занесло меня в конце ноября в город Ленинград или Санкт-Петербург как его нынче называют. Мой закадычный друг и неистовый велосипедный подвижник Илюха Строганов предложил мероприятие от которого я не смог отказаться, хоть оно и связано с велосипедами весьма косвенно.

Дело было в том, что ежегодно в Питере проводится масса всяких велосостязаний. Но каждый уважающий себя активист велосипедного движения непеременно должен иметь свое и потому Илья придумал собственную велогонку с элементами ориентирования и вкрапления другими видами транспорта.

И каждый год по осени и по весне мотался по окрестностям города Петра в поисках живописной натуры должной стать местом осуществления его соревнования.  Помимо велосипеда в его гонке были водные участки преодолеваемые на лодках. Вот разведать эти участки нам и предстояло

Местная природа сказочно красива. Мне она  ближе к сердцу чем наша башкирская. Светлые сосновые леса, минимум грязи после дождя, морской воздух балтики и живописные мшистые камни. Чтобы было понятно как выглядят эти места в разное время года приведу несколько фотоснимков любезно предоставленных мне Ильей Строгановым.

Изюминка данного мероприятия состояла в том, что прибыл я в Питер накануне прихода в него русской зимы. Буквально накануне еще было относительно тепло. А через день резко похолодало. В городе шел моросящий противный холодный дождь. Серое беспросветное небо тяжелым свинцовым покрывалом давило на мою привыкшую к солнечной Западной Украине психику.  

 

 

Санкт-Петербург находится в гигантском тепловом воздушном коконе слагаемым выдохами миллионов жителей, выхлопами многочисленных машин и влажным дыханием Балтики. Буквально через несколько минут, как мы миновали границу города противная мелкая морось исчезла, небо побелело и повалил белый искрящийся снег. Таких крупных хлопьев я никогда не видал ранее. Видимость резко упала

Автомобиль уносил нас в сторону Выборга. Туда где многочисленные озера создавали своеобразное природное ожерелье жемчужинами нанизывая себя на незримую нить.   Туда где более семидесяти лет назад советские войска бесславно сражались за мифические цели со своими финскими соседями. Туда где пролегала знаменитая линия Маннергейма - укрепленый район обороны армии Суоми, не желавшей становится очередной республикой страны Советов.

По радио словно по заказу звучала старая советская песня тех лет " Принимай нас, Суоми-красавица" написанная Анатолием Д’Актилем ( «Д’Актиль» — это псевдоним, настоящее имя — Анатолий Адольфович Френкель (до перехода из иудаизма в католичество (1909) — Носон-Нохим Абрамович Френкель - советский поэт песенник). 

Через два часа езды в снежном вихре мы наконец свернули с трассы на Выборг и углубились в недра карельской природы. 

 

 

Вскоре достигли места нашего старта и выгрузив снаряжение начали собирать байдарку. Дело это оказалось непростым, поскольку каркас ее состоял из сотни мелких трубочек которые надо умудриться правильно состыковать и закрепить. Эдакое ЛЕГО для взрослых.

Ситуацию усугублял морозец мешая гнуться суставам индевеющих пальцев.  Но самое тяжелое нас ждало в конце. Натянуть пластиковую кажу на собранный каркас было невороятно трудно. Пластик задубел на холоде и стал твердым как  жесть.  Вобщем возились мы часа два с этой посудиной (Илья сказал что летом он один ее за час собирал)

 

 

Тем временем наш третий друг Евгений на велосипеде уехал рассекать выпавшие сугробы и с суши разведывать тропы.

Наконец мы спустили байдарку на воду. Днем немного потеплело да и мы разогрелись пока пыхтели при сборке.

В планах Ильи было разведать несколько местных озер с многочисленными островками на предмет установки радиометок. 

Озера соединены друг с другом порожистыми речками. Природа просто умопомрачительно хороша тут. Даже теперь когда яркие краски лета заменились серо-белым цветом.

 

 

Даже трудно представить что много лет назад тут шли тяжелые бои и среди всей этой красоты погибали люди. По моему ничто - никакая, даже самая казалось бы с виду благая цель, не может оправдать войну и убийство себе подобных. Но к сожалению человечество до сих пор далеко от соответствия высоким гуманистическим нормам. Большинством  и поныне правят низменные нечеловеческие инстинкты и разум многих гомо сапиенс далек от этого названия.

Линия обороны генерала Маннергейма пролегала в этих местах. Мы проплывали и видели на берегах заброшенные финские доты, зияющие черными пятнами на фоне выпавшего снега.


 

(Karl Gustav Emil Mannerheim) (1867-1951) был шведским дворянином из Финляндии и кавалеристским офицером на русской службе. Офицером боевым. Его произвели в полковники в ходе русско-японской войны. 

Во время Первой мировой войны Маннергейм воевал в Галиции и стал генерал-майором. А в январе 1918 года он вышел в отставку и отправился на родину, в Финляндию  только-только ставшую независимой. И осталась независимой во многом благодаря тому, что с самого начала финскую армию возглавил Маннергейм. За несколько месяцев он превратил в боеспособную армию только народившиеся финские силы самообороны. 

Жизнь свою профессиональный военный Карл Густав Маннергейм прожил по-старомодному честно и по-старомодному красиво. Но есть в ней несколько эпизодов, просто вызывающих восторг. В январе 1924 года генерал Маннергейм, уже глава независимой Финляндии, уже объявленный в Советской России «кровавым белогвардейским палачом», тайком приезжает в Москву.

Он стоит в многочасовой очереди на морозе, чтобы войти в только что воздвигнутый мавзолей Ленина на Красной площади и почтить память человека, подписавшего декрет о независимости Финляндии. Жест, достойный какого-нибудь средневекового Дон-Кихота, но совсем не прагматичного политического деятеля двадцатого века.

Под руководством генерала Маннергейма состоялось строительство оборонительной линии на границе с СССР, на Карельском перешейке. Длина «линии Маннергейма» была всего 135 километров, зато была она без «дырок» и обойти ее, как это в конце концов сделали немцы с линией Мажино, было невозможно.

 

 

Мы весело махали веслами рассекая серую гладь озер, изредка высаживаясь на острова или берег чтобы размять затекшие в узкой лодке конечности.

И сразу стало понятно почему оборона была столь эффективна. Леса местные очень густы и усеяны малыми и большими гранитными валунами покрытыми мхом. Ноги скользят по нему не хуже чем по мылу.

Пару раз нам приходилось перетаскивать байдарку по берегу, чтобы обойти мелкие и опасные перекаты. И скажу занятие это оказалось не из легких. Только мои длинные ноги хоть как то выручали. Но несколько раз можно было крепко приложиться головой или другими частями тела о землю. Хотя надо признать синяя байдарка весьма необычно  смотрится на фоне елок и сугробов)

Буреломные леса Карелии – не веселые поля Лотарингии. Огневые точки не высились на пригорках, чтобы враги боялись. Нет, они были хорошо замаскированы самой природой. По таежным болотам пушку не протащишь. По гранитным валунам на танке не прорвешься. И от самолета сверху лес – хорошее прикрытие.

Кроме того, как по военной науке положено, перед каждым дотом – минные поля и противотанковые заграждения. При строительстве укрепленных огневых позиций широко применялся местный гранит, по твердости не уступавший бетону самых лучших марок. Так что, когда в конце 1939 года на Финляндию одно за другим посыпались «миролюбивые» предложения Советского Союза отодвинуть границу в Карелии километров на сто, сто пятьдесят северо-западнее, у маленькой республики была возможность от этих предложений отказаться.

Буквально накануне, в сентябре 1939 года, Красная армия захватила восточные районы Польши, воевавшей в это время с Германией. Официально этот захват представлялся как поход по освобождению трудящихся Западной Украины и Западной Белоруссии, стенавших под игом «польских панов». На «освобождение» потребовалось две недели.

В Кремле было решено, что и маленькую Финляндию можно будет одолеть приблизительно в эти же сроки.

 

 

Быстрой победы не получилось. Собственно говоря, и победы не получилось, хотя в феврале – начале марта 1940 года линия Маннергейма была прорвана и Красная армия вышла к Выборгу.

Красная армия потеряла за три с половиной месяца войны более 130 тысяч человек убитыми. При этом потери финской армии были в 5-6 раз меньше. Бравую, хотя и бравурную песенку «Принимай нас, Суоми-красавица» сменили другие песни.

 

 

Дальше, казалось, Финляндию можно было бы вливать в братскую семью советских народов. Но уже как-то не хотелось.Финляндия очередной советской республикой не стала, как это произошло летом 1940 года с прибалтийскими странами. У которых на их беду не оказалось ни героической армии, ни пограничных укреплений, ни решительного и смелого командующего.

И хотя имя Карла Густава Маннергейма в советской истории поминалось сквозь зубы и с нелестными эпитетами, а его могилу советским туристам показывали тайком, он все же заставил себя уважать даже такого тирана, как Сталин

 

 

К вечеру мороз усилился. Стемнело рано а нам еще предстояло разведать одно большое озеро прежде чем доплыть до точки где нас должен был ждать Женя на автомобиле.

На глазах вода у берегов начала подергиваться кромкой льда и наша байдарка местами стала напоминать маленький ледокол. Мы рубили лед веслами и медленно но верно продвигались туда куда следовало. Когда интенсивно работаешь руками, то совсем не холодно - только вот перчатки были мокрыми от воды стекавший по веслам.  С непривычки мышцы начали болеть и наливаться молочной кислотой. Знакомое чувство - когда после зимы садишься на велосипед , то именно также ощущают себя первое время ноги, отказываясь курутить педали после нагрузки. Через несколько дней это проходит.

 

 

Самое интересное началось когда тьма окутала нас совсем. Берега едва угадывались и только свет налобных фонарей освещал немного наш путь.

При очередной высадке мы обнаружили остатки финской плотины причем частично функционирующей до сих пор. Вода с шумом низвегалась вниз и казалось вокруг оживают тени прошлого.  

Под конец мы стали подмерзать несмотря на активное движение руками. Особенно Илья, который оделся полегче меня и, насколько его знаю, был крайне теплолюбивым человеком. 

К 20:00  вечера оринетируясь только по gps мы наконец причалили к берегу, где тускло светились фары.  Женя оказывается давно нас тут поджидал. Он быстро замерз на велосипеде, к тому же езда на нем по валунам в лесу оказалась крайне проблематичной)

Некоторое время ушло  на то, чтобы поесть переодется в сухое и чуток согреться. 

Потом  была нудная разборка байдарки и столь же нудная дорога обратно в Питер. Но в памяти навсегда останется это удивительное зимнее приключение на воде. Мы по сути застали последний день когда по карельским озерам можно было плавать, а не ходить)

Между тем финны не стали республикой страны Советов и живут прекрасно сами по себе, делают отличные вещи и поют зажигательные песни - диалектика жизни.

Яндекс.Метрика
Веломагазин Меридиан-Байк - доставка велосипедов по всей России