Новые приключения Малыша и Карлсона

Эпилог

который порою важнее пролога

Потом он схватил газету и долго с любовью разглядывал обе напечатанные там фотографии.
- Здесь, боюсь, не видно, до чего я красив, - сказал он. - И что я в меру упитанный, тоже не видно, гляди!
Он сунул газету Малышу под нос, но тут же рванул ее себе назад и горячо поцеловал свою фотографию, где он демонстрирует пропеллер.
- Гей-гоп, когда я себя вижу, мне хочется кричать "ура!", - сказал он.
Малыш всерьез разозлился.
- Нет, ты глупый. 
Теперь целые толпы дураков, будет ходить за тобой по пятам, чтобы поглядеть, как ты летаешь, или украсть твой мотор.
- Как ты справишься, - сказал он гневно, - как ты справишься, я тебя спрашиваю, если тебя будут осаждать толпы народу!
Карлсон оживился.
- Ты знаешь, есть три способа: курощение, низведение и дуракаваляние.
И я думаю, что придется применить все три сразу.
Карлсон склонил голову набок и посмотрел на него лукаво. 

 

Нас встречали вечером на перроне уфимского вокзала наши друзья и подруги.
Дима Поварго был тоже и наверное очень жалел что не смог поехать с нами.
Мы были очень счастливы, что наконец дома, но еще более горды собой и полны морального удовлетворения от такой интересной поездки.

Первое время я был не в своей тарелке.
Шугался людей. Все меня раздражало вокруг.
Суета , обилие людей и машин. Невкусная вода и отсутствие уважения на дорогах, как к велосипедисту.
Помучавшись неделю я нашел в интернете попутчика и уехал на две недели кататься по Крыму.
Для релакса.
Я всегда еду в Крым, когда мне хочется приобрести душевное равновесие и прийти в согласие с самим собой.
Но это уже другой рассказ.


По прошествии некоторого времени Ринат опубликовал в двух номерах журнала "Триумф" статьи с фотографиями о нашем велопоходе.
И радостный примчался ко мне со свежими журнальчиками в предвкушении славы, которая вот вот должна свалиться на нас.

Прошло еще время, а славы все почему то не было:)
Да и есть ли в ней смысл для нормального человека?

...Зачем, обыватель, не ценишь ты труд благородный?
Художники - органы чувств для души всенародной.

Художника выгнать - с игрою расстаться до смерти,
а тот не живет, кто играть разучился, поверьте!

Мертва пресловутая «польза». Намного полезней
другая - несомая формою, красками, песней!

Главное то, что мы посмотрели мир, пообщались с другими людьми, обрели новых друзей.
И конечно получили неописуемое удовольствие от такого прекрасного и демократичного средства передвижения, как велосипед.

Благодаря этой поездке мы смогли взглянуть на мир непохожий на наш и окунуться с головой в шведский социализм , датский атеизм и норвежское безмолвие.
Смогли в меру сил оценить то, что достигли люди там и что при этом потеряли.
И я лишний раз убедился в том что рая на Земле нет.
Везде хорошо и плохо по своему.

Очень популярный сегодня норвежский писатель Эланд Лу - мой ровесник - сказал как то:
"...Путешествие, новые места, люди ставят человека в ситуацию, для него необычную, и оттого он начинает чувствовать острее, думать о другом, все вдруг меняется.
Как только человек выходит за порог, он просто вынужден взглянуть на мир вокруг внимательней...".

Нам в России конечно есть чему поучиться у скандинавов.
Прежде всего отношению к природе и детям. 

И стоит еще раз перечитать их национальные сказки.
С высоты прожитых лет они откроются с новой силой и непонятой ранее стороны.

И прежде всего конечно "Повесть о Малыше и Карлсоне" Астрид Линдгрен. В самой Швеции не слишком, как оказалось любят эту сказку.
Им милее Пеппи, как олицетворение женской самостоятельности и эмансипации.
А Карлсон, которого мы с детства привыкли видеть - всего лишь адаптированный к российской действительности персонаж.

В первоначальном варианте это инфантильный, жадный, хвастливый, надутый, испытывающий жалость к себе, эгоцентричный, хотя и не лишённый обаяния человечек.
Он своего рода второе "я" Малыша, который будучи третьим ребенком в семье часто оказывался обойденным лаской и вниманием и от того чувствовал себя одиноким и брошеным.
Не секрет, что часто в многодетной семье последнему ребенку достается меньше любви, чем предыдущим.
Малыш видел это , ему становилось жалко себя и тут появлялся Карлсон , воображаемое подтверждение того, что у Малыша тоже есть друг и что он кому то нужен на этом свете.
Карлсон - это темная сторона души Малыша (если вообще можно говорить об этом в столь раннем возрасте) или точнее хулиганская.
Родители учат детей вести себя пристойно, вежливо , запрещают им многое, заставляют делать уроки и ходить на разные занятия.
А ребенку так хочется пошалить, побегать на улице.
И если он этого лишен, то остается только фантазировать.
Карлсон гораздо менее замечательный образ десткости, чем Пеппи и наверное шведы поэтому недолюбливают его.

В российской транскрипции ушла в тень столь серьезная мораль этой сказки.
И остался только наивный Малыш и его друг-проказник - веселый, находчивый и обаятельный.
Переводчики облегчили сказку для восприятия детьми.
Да и вдобавок она наилучшим образом легла на наш менталитет.
И в результате получилось, что шведская писательница написала, сама не подозревая этого, самую настоящую русскую сказку.

Мой друг Ринат, столь удивительным образом по характеру схожий с персонажем сказки Астрид Линдгрен, очень оживил нашу поездку и мой рассказ о ней.

Я без преувеличения скажу - просто влюбился в Скандинавию и прежде все в Швецию.
Эта страна оказалась очень близка мне по духу.
Мое сердце бьется вместе с ней и сейчас, когда я пишу эти строки.

Вместе с тем не покидало ощущение того, что многое нам чуждо и вряд ли это положение вещей можно изменить.
Я не верю, что переехав из России в Швецию на постоянное место жительства, можно стать своим хоть через сколько лет.
Родиной можно чувствовать только ту страну, где родился.

...И все это,
и вся эта заграница,
и вся эта ваша Европа,
все это одна фантазия,
и все мы, за границей, одна фантазия...
ПОМЯНИТЕ МОЕ СЛОВО!... 


Федор Михайлович Достоевский 
"Идиот"